STH 1:3

История повторяется – в мае была гейнсбур, теперь – раппопорт, ксения. Уважаю актрису с милым мне именем после фильмов серебренникова «юрьев день» и торнаторе «незнакомка». В ее руках – кубок Вольпи за роль у Джузеппе Капотонди «Двойной час». Чтобы продолжить череду после новогодних перипетий – авось кто на берлинале отберет мохнатый российский символ. А между копенгагеном и стокгольмом 624 километра, которые решил преодолевать на ночном поезде, чтобы выспаться и не терять дневного времени. Путь проходит в 2 этапа – меджу копенгагеном и мальмё за 35 минут на оресундстог через пролив по шестнадцатикилометровому мосту, а далее 8 часов в купе от третьего по величине города швеции до столицы. Бронировать билеты стоит заранее, как и учесть, что в ночь с пятницы и воскресенья на те же поезда стоимость проезда выше на 20-30%, так путешествие в 6-местном купе в пятницу обошлось в SEK518, а обратный путь в понедельник SEK 320. Если хочется пущего комфорта – на сайте шведских дорог можно выбрать дополнительные опции по возможности возврата билета, вариантам его доставки, а также типу купе – трехместное с умывальником, двухместное с душем. Если не жаль четырех часов в дневное время – скоростной двухъуровневый поезд X2000, в котором все прелести жизни, включая беспроводной интернет, в зависимости от времени и дня стоимость колеблется от 300 до 800 крон. Что позитивно, шестиместные купе не созданы для досужей болтовни - путешествующие мирно укладываются на полки и засыпают. Очнулся утром, когда поезд шел по мосту, заливаемый дождем – это единственный раз, когда мне пригодился плащ, причем его функция была не согревать, а не дать промокнуть. Семь утра, суббота, спокойный ровный дождь у входа в вокзал, здравствуй стокгольм, я добрался. Сонные дома, по полотну протаскиваются почти бесшумно поезда, редкие авто проезжают мимо, у меня пытаются узнать, что да как, да я и сам не отсель - улыбаются. Под зонтом шагаю в отель – на кунгсхольмене у ратуши – пытаюсь не промочить ноги в своих хлипких мокасинах. Непривычно видеть знак «Т» на первом этаже здания - тунельбана, метро с широкими переходами и неприкрытой скальной породой, на которую нанесены если не рисунки, то яркая краска. Отель забит, потому до обеда мне не светит кровать – привожу себя в порядок – спросонья занесло в туалет для людей с ограниченными возможностями передвижения – сижу на горшке, а вокруг кнопочки на уровне рук и ступней – на случай, если человеку плохо стало. Таким же образом все – от туалета до театров – все сделано так, чтобы человек не ощущал себя обделенным природой или случаем хотя бы на бытовом уровне. Дождь не прекращается, а я уже готов выдвигаться, открываются некоторые булочные, проскакивают автобусы с парой-другой пассажиров, во дворах зелено, дома с класическими решетчатыми рамами из дерева, черепичные крыши, некоторые стены увиты плющом. В такое тихое, нераннее и спокойно дождливое утро приятно для любимого человека выйти за булочками, если нет - просто с собакой в парк. Мои ноги окончательно промокли за 15 минут, но я у первой цели – городской ратуши, стоящей на берегу залива, разделяющего гамла стан, сёдермальм и кунгсхольмен. В ней, как и положено – из красно-бурого кирпича, проходит торжественное вручение нобелевской премии, а на колокольне – символ трекрунур. Через внутренний двор – парк с лавками у самой воды, когда бы не дождь – бронзовым юноше и девушке не было бы покоя от фотографирующихся - их даже в такую непогоду терзает троица из россии – отпрыску дождь нипочем, он донимает мамашу воплем «маа, я еще с тем мужиком не фотографировался». Эта агрессивная тяга к прекрасному, свойственная варварам из черноземья, снижает градус увлечения стокгольмом, я судорожно придумываю план, куда податься в хлюпающей обуви, еще не зная, что от ратуши именно видно остров риддархольмен с киркой, где хоронили монархов, забавно, что именно эта часть города появляется на большинстве открыток, а не узкие улицы старого города и не риксдаг. Вечером станет ясно, что именно на «рыцарском острове» - одном из самых маленьких среди четырнадцати, на которых расположен стокгольм, - лучшая площадка для фото силуэта ратуши на закате. Сидеть в отеле нет никакого настроения, потому делаю ход ладьей – сворачиваю в метрополитен с целью купить билет на сутки и объездить как можно больше станций, пока мои ноги высохнут. Суточный проездной обойдется в SEK100, что придумано, скорее, для активно перемещающихся туристов, месячный билет – раз в шесть-семь дороже. Схема очень похожа на лондонскую – магнитная карта содержит информацию и является электронным кошельком, который пополняется наличными или через автоматы, принимающие кредитки. Половина десятого – в метро пустынно, сотрудник подсказывает, как приобрести билет на сутки (он действует и на автобусы, и на трамваи), кредитка не срабатывает трижды, предлагаю заплатить наличными, но мне спокойно дают другой пластик – и он исправен, видно, первая карта просто сбоила. К сожалению, две центральных и самых красивых станции кунстредгорден и т-сентрален закрыты на ремонт до октября, но вся остальная сотня станций – в моем распоряжении. На платформах прохладно, табло сообщает направление движения состава (линии, фактически, три, но они разветвляются еще в несколько вилок) и интервал до следующего. Поезд имеет длинную гибкую кишкообразную структуру, резко тормозит и разгоняется, при этой звукоизоляции детей годовалых можно уложить спать. Центральные станции объявляются по-шведски и по-английски, каждую остановку из кабины выходит машинист – нет зеркала заднего видения. Чем дальше от центра, тем более чувстуешь себя вне города – озера, березки, переделкино на балтике и озере меларен, увеличивается количество нескандинавских лиц, разве что мусульмане неизменно говорят на арабском, все остальные используют шведский язык, который в написании – чеканистый, а в произношении – мягкий и не такой горловой и булькающий, как датский. Пример – medborgarplatsen – медборьярплатсен, а tjugo – щюго, gamla stan – гамла стан, но «а» глубоко в нёбе, а сarlsberg – карлсберьй, а благодарят шведы кратким takk – таккь или таккь со мюкке – т.е. большое спасибо. Некоторые длиннющие слова составляются по типу немецкого – объединением корней – из в хёгсколан можно узнать высшую школу, а в мидсоммар – середину лета. За четыре часа катания в метро успел проскакать половину всех станций. Стоящими назову акалла с фигурами танцующих, родхусет с прилепленными кроссовками к потолку, стадион с олимпийской символикой, мидсоммаркрансен с деревянными мифическими фигурками, сольна центрум с ярко красным потолком из рельефной скальной породы и негородскими пейзажами, мёрби сентрум в розовых тонах, остермальмсторьй с черными карикатурными изображениями сартра, животных, людей, сидящих на песке, вырезанными черными рытвинами в бетоне, все это работы вполне серьезных авторов, где-то висят натюрморты на стенках, где-то в нишах жучки-паучки, где-то копия корабля, а на бйоркхагенс центрум – три бревна в металлическом кубе – как хочешь, так и интерпретируй. На всех станциях широкие туннели, не сравнить с крысиными ходами лондонского метро, ненавязчивый свет, станции открыты с пяти утра до часу ночи. К обеду людей прибавилось, а я уже просто катался и подремывал, планируя через час в отеле перекусить-переодеться и бежать по островам. Коварный план состоял в том, чтобы попасть на южный сёдермальм, а оттуда вдоволь наснимать гамла стан в закатном небе. Как в CPH - многие увлекаются пробежками, но велосипедистов поменьше, опровергая шутки о спокойных шведах – субботняя танцевальная вечеринка под звуки минимал, но не видно ни табачного дыма, разве что много спиртного. На дорожных знаках с обратной стороны всюду наклейки неведомого смысла – олененок бемби, будильник, поп-артовские обезоруживающие надписи в стиле «они подозревали, что не все закончится благополучно». Марку разноцветных фасадов держит череда узких домов без балконов цветов от бледно-зеленого до ярко рыжего. По набережной до слюссена – сплошные крупные частные катера, которым уже не первый десяток, погода подыграла – ясное небо, краски кажутся более яркими. В старом городе узкие улицы, обилие кафе и сувенирных лавок, здание риксдага и королевский дворец – больше мягкого цвета, чем в дании, но при этом поболее основательных форм, меньше утонченности. Сторкиркан у дворца, если не захватывать в кадр ближайших зданий, дает четкие ассоциации с италией, рядом группа нанятых фотографов, с аппетитом папарацци с виа кондотти щелкающих молодоженов. Со стражей королевского дворца можно запросто поговорить – юноши со штыками в зеркальных касках и синих мундирах – некоторые охотно улыбаются на камеру. Каждый день в 11 проходит смена караула, но я на следующий день его то ли не очень заметил, то ли он был не настолько чинным и парадным, как в соседнем королевстве. Вообще швеция по сравнению с данией видится и ощущается более домашней и уютной, такой своей, менее вычурной и существенно более теплой. От здания риксдага стартует пешеходная улица дроттнингатан – сплошные магазины с расписными лошадками (отдаленно напоминающей хохлому) – самым стандарным сувениром, для жаждущих безделушек попроще – игрушечные и деревянные лоси, спички (на мой взгляд – стоящим подарком будет джем из клюквы – этого добра у шведов завались в любом супермаркете, я не удержался и в Nordiska Kompaniet прихватил баночку джема из голубики и мед). В смысле улиц – стокгольм затейливее и извилистее, в самом центре пытаются сохранить зелень, где это возможно, благодаря островам и озеру, а не открытому проливу – ветер теплее. Очень уютно на риддархольмене – с набережной против заходящего солнца видна ратуша, линия сумерек ползет по холмистому сёдермальму вверх, чем ниже солнце; можно развалиться на каменных ступеньках – место популярное, как испанская лестница в риме и примроуз хилл в лондоне, но плотность на метр пространства ниже и оттого уютнее и спокойнее. Кажется, что ночной драйв этому городу не знаком, по мосту мимо надписи «полтава 1709, берлин 1945» проносятся SJ поезда, я решаю не бить ноги и использовать суточный билет, чтобы выйти за одну остановку до отеля – скоро десять вечера, просто пройтись, что-нибудь купить в магазине. К слову, несмотря на байки о раннем закрытии магазинов, большинство продуктовых работает до десяти часов вечера, найти можно все – от фруктов, которые взвешиваются у кассы, и прочего съедобного добра до моющих средств. Стоит отдать должное, что спиртные напитки отыщешь только в специальных сетях Systemabolaget, при этом цены при всех акцизах и налогах, призванных оттолкнуть нацию от употребления алкоголя, остаются ниже тех, что вижу в отечественном супермаркете. Мы ничуть не обиженнее шведов в вопросах ассортимента продуктового магазина, после копенгагена цены более, чем радуют, непонятно дорого все равно стоят снеки, минеральная вода и хлеб, последний – отъесть можно все. На кассе приходится морочиться с карточкой – вводить код, как понимаю, в швеции эмитирутся в основном чиповые, не требующие этой процедуры. Из забавного – в обеих странах цены указаны с точностью до ёре, но итоговый чек округляется до полукроны, потому что мельче монеты в обороте просто нет. С пачкой апельсинового сока и пакетом лимонов для профилактики, подсказав по карте молодому человеку улицу, зашагал в отель – номер, как и просил выделили как можно дальше от лифта, но проблемы звукоизоляции в скандинавии нет – на этаже стояла машина для льда, работавшая с усердием холодильника днепр, но звук был слышен только на этаже. Отель оказался самым приятным из всех трех – лаконичные цвета, порядка 15 метров, черная мебель и подогревающиеся полы в душе. В связи с акционными хитростями номер обошелся в SEK575 за ночь, порядочный номер на двоих – SEK700, включенный в стоимость завтрак – практически аксиома для швеции. На ночь планировал сжевать лимон и полистать журналы – именно, а не почитать, шведы свято верят, что большинство их посетителей понимают язык страны. Среди прочих изданий затесалась газета QX с передовицей Hetero – don’t think so), о недавно прошедшем прайде напоминала реклама сведбанка с напомаженными парами и слоганом «открыты для предложений». Недавно читал статью Лошака в «огоньке» о стокгольме – подумал, что при славе города свободных нравов в плане однополой любви – никакой агрессивной рекламы или показного поведения я ни разу не видел, более заметны такие моменты в лондоне, риме, неаполе. А все, на мой взгляд продиктовано тем, что никому из гей-сообщества не нужно привлекать к себе внимание, потому что создана вся инфраструктура, в обществе воспитано этичное отношение (к адекватным представителям, конечно), хотя я не верю, что все гомосексуалисты швеции шелковые и с царем в голове. Планы на завтра – страндвеген, юргорден, полукруглое здание боу в сёдермальме, скансен и лоси, нобельпаркен, вот только мороженого никак нельзя – горло на ремонте.

CPH 3:4

Присказка – и на старуху бывает алиталия – странные они – летал пару-тройку раз, молчали-молчали, а потом опомнились и с перерывом в месяц прислали две идентичных карты для накопления миль. Смотришь, собралась накопительного и дисконтного пластика стопка – словно орденов, только не в чести смысл, - все это бесконечное потребление и бегбедеровские 99Fr и сам над собой ухмыляешься, как тебя садят на все эти иглы мнимых статусов. Пасмурное утро, 55F на градуснике, сегодня бесплатно пускают в музей дизайна, потому что основная экспозиция еще не готова, но уже можно зайти и увидать синтетические конструкции, игру со светом, в двух общающихся женщинах без труда можно узнать кураторов – настолько независимо, «для себя» они одеты, так мало обращают внимания на все остальное, кроме работ выставки. Идти стоит на предметные экспозиции, потому что в остальном музей, скорее, трансформер из уютного кафе с черными деревянными столиками – фоном для белых ламп и маков, отличного магазина книг и всякой безделицы в стиле складных стаканчиков, веселых вазочек и прочего, чем можно насытить интерьер, и рядом с туалетом - небольшого «склепа» из изобретений двадцатого столетия: кресла барселона миса ван дер роэ – 1929, ваз работы алвара аалто - 1936, печатной машинки айбиэм сайентифик 1961го, не смог пройти мимо работы 63го года луизы пуарье, которая подарила всем, кому это нужно, бюст вондербра. Карлсбергская глиптотека – настоящий дворец из трех зданий (последнее появилось после 1996 года) с коллекцией искусства, местного третьякова, пивного магната карла якобсена, на трех уровнях – античные скульптуры, предметы этрусской культуры, датское изобразительное искусство (более, чем сдержанное – кёбке, экерсберг, - но, если кто учился у итальянцев – сюжетно сразу заметно). Здания соединены зимним садом с фонтаном и высоким прозрачным куполом. Характерной чертой всех галерей является слабое кондиционирование воздуха, запасайтесь терпением. В зимнем саду – тихий ресторан, мозаика на полу, книжный, где совершенно случайно нашел старенький второй том икон фото (если учесть, что первый решил купить в лондоне без надежды найти второй, то это как приобрести велосипед без тормозов в одном месте, а тормоза – в другом). В путешествиях в галереи хожу частенько, но очень избирательно, в этот раз целенаправленно шел на (пост)импрессионистов (целый зал работ гогена!), тулуз-лотрека и моне мало, но от дега оторваться сложно – балерины из бронзы, среди которых – самая-самая, с нахально вздернутым носом, бронзово-черная, балетное платье ниже корсета выполнено из ткани. В детективном фильме «четыре собаки играют в покер», достаточно заурядном, герои выкрали именно эту скульптуру, разве что в картине она была в два раза меньше, поэтому, профан, не ожидал увидеть ее здесь во весь рост. Временная экспозиция - маски: посмертные, театральные, изображенные, собранные из разных культур, удивился тому, что якобсен покровительствовал огюсту родену и купил его работы, среди которых вариант мыслителя и поцелуй, к белоснежным мраморным участникам последнего ощущаешь почти физическое влечение. Одним словом – глиптотека is a must, как и туры по каналам копенгагена. Плоские лодки отходят от нюхавн каждый 15-20 минут по трем основным маршрутам, ближайший - по кристиансхавну, каналам вокруг внутреннего города и новому району исландс брюгге, билет на одну поездку по кругу - DKK40, но за сотню можно приобрести дневной – сходить на любой пристани, а после по воде снова продолжать путешествие. Повторюсь, в этот раз везло на невольно позирующих – в кадр просились отец и сын, поскольку сидел в самом хвосте – не составило труда из щелкнуть с десяток раз – самые естественные эмоции. С кормы удобно все рассматривать, но при отчаливании от пристани лодка сдает назад – слышны выхлопы, а в каналах фредериксхольма под узкими мостами – подавно, советую обязательно иметь при себе свитер или куртку, потому что сырой ветер набрасывается резко, почему и прибыл в стокгольм вдрызг размякший, экстренно лечился лимонами. В кристиансхавне лодка пробирается мимо катеров, сдается, что везде тихий час, у сдержанного мариотта на берегу канала почти никого, разве только у большого торгового центра в брюгге некоторое оживление, на стреле, обшитой деревянными половицами – белобрысая пара, накрапывающий дождь, нос совсем расклеился, час с четвертью пробегают почти незаметно – ищу чем приободрить себя и согреть. Накатывает характерное настроение перед поездкой: пятница, все стремятся к развлечению, кто - домой, а мне - на север, хочется чего-то теплого, душевного и романтичного – следовательно, успел уже привыкнуть к городу, слушаю речь, всматриваюсь в открытые лица. По мощеной конгенс лениво ползут корейцы с пакетами вуиттон и шанель, привычное дело, подобные покупки для них почти обыденны. Далее – самое интересное, с разных улиц стекаются группы разряженной молодежи лет семнадцати-двадцати – кричат что-то приветственное другой, начинается перетягивание каната, а далее распитие пива под игру на время – у каждого дерева по периметру овальной лощади становится участник команды с открытой бутылкой. Задача начинающего подбежать, допить, после чего державший бутылку оббегает десять кругов вокруг дерева, бежит к следующему – цикл по-новой, девчонки в командах тоже есть, но чаще – светловолосые ребята, на фоне которых отрезвляюще банальным выглядит негритенок, подбирающий каждую допитую бутылку. Следом подтягивается команда цвета хаки в стиле клипа американ лайф мадонны. На десерт – королевская библиотека, я опоздал в музей фото, а, может быть, ноги мои просто уже не шли, мозг не впитывал информацию, потому я забрался на самый верхний этаж, откуда видны и залы, и катера за сеткой фасадного стекла. В CPH не стесняются нестандартных архитектурных решений, но все это так умело вписывается в старые формы, что нет никакого диссонанса или аляповатости. Солнца не видно почти весь день, из тиволи раздается визг катающихся, у музея торвальдсена – тишина, набираю сообщения тем, кого хочу видеть рядом сейчас. Я понимаю, что все это из-за пятничного спокойствия, когда одному скучно ужинать, так в вене бывает в воскресенье, когда завидуешь семьям, выходящим на лужайки. Планирую выпить чаю в отеле и зарядить батарею камеры до отъезда. В отеле все те же итальянцы, к слову – останавливался в сетях First Hotels и Scandic, претендующих сервисом на четыре звезды. Довольно дорого по европейским меркам и очень уютно в первом случае, по скандинавии - до пятидесяти отелей, дешевле, чем в несетевых, во втором – более двухсот отелей, но меньше внимания уделяется дизайну, уровень цен несколько ниже, активные бонусные программы. Я не лучший советчик в гастрономических вопросах – недостает времени, но в копенгагене кроме имиджевых мест, которые подскажет любой бесплатный путеводитель, итальянских кафе, восточных закусочных, стоит побывать в Jensens Bofhus. Здесь и свиные ребра, и стейки, и салаты, но нет навязчивого запаха масла, как в хард рок кафе, порядочное мясо в гарниром обойдется от DKK129. Из нечастой английской речи на улице уловил фразу американского щекастого чудака за пятьдесят - «ну что, идем в мак или бургер кинг» (янки даже в италии умудряются питаться всякими отбросами и колой). Имиджевое место – Icebar – в стокгольме и копенгагене – грог подают в ледяных стопках, как и блюда, в комнатах со специальным режимом – надеваешь курточку, вход в бар платный DKK119, включает напиток, порядочное трендовое место для интересной компании. В CPH вернусь через четыре дня – будут кристиания, центр архитектуры с выставкой фостера и ко, лучшая обзорная площадка (винтовая лестница???), картадо в кафе европа и альмодовар – как это звучит по-датски.

CPH 2:4

Присказка - с утра в моей киевской съемной квартире мне нежилось и не просыпалось, а к полудню в ютубе натолкнулся на – даже не скажу сколько роликов, представляющих собой фильм по шолохову тихий дон. Сложно не вспомнить «если звезды зажигают», потому что фильм был с титрами, именно - не дубляж, который не могу терпеть, а так, чтобы сохранить колорит речи. Наверное, как для меня в диковинку заморские движения латиноамериканских танцев, так для иноземцев – непростой быт и взаимоотношения казаков на кубани. Второй день обещал быть ударным, начатый с завтрака среди галдящих итальянцев (меня поражает, как они умудряются обходиться в поездках без знания английского языка). На центральной площади – холодного кирпичного цвета отели и городской совет с просторным холлом и датскими стягами, напоминающими змеиный язык, а среди тишины внутреннего зала, массивных лестниц, умеренной лепнины – то деревцо, то всадник – проходящие сотрудники. Привлекают внимание небольшие скульптуры мифичесских животных, каких-то крылатых существ с загнутыми кверху хоботами из металла у ратуши и лепная картина заседания торговцев и чинов. Стойкие ассоциации с голландией (в ней не был, но хорошо знаком с изобразительным искусством). Тишина и ощущение музея в здании такие, что, как и во флоренции, сложно представить, как возможно здесь течение обычных мирских и меркантильных дел – в одной из комнат за массивными дверьми и решетчатыми окнами – принтеры, бумаги, бытовые вопросы. От площади, забитой туристами, массово позирующих у памятника андерсену – в тихую улицу мимо забавного рисунка-граффити – какой-то милый вампиреныш с торчащими клыками и надписью на одежде «reality bites». Приближаюсь к латинскому кварталу сплошь из старых разноцветных домов, которые могут конкурировать с нюхавн по оттенками и разнообразию, но наоборот очень тихому, уютному. Благодаря узким улицам, солнце касается только верхних этажей, окна заспанные, видно, что за ними навряд ли кто уже завтракает, краска на рамах потрескавшаяся, цвета – от нежно фиолетового до охрово рыжего, но все видится бархатно-замшевым – вы на санкт педерс страде. Тут же нередки уличные рисунки на стенах, которые никто не смывает, причем в основном они на боковых некрашеных сторонах зданий, куда можно добраться с крыши прилегающего. Одним из заданий на день было найти хорошую обзорную площадку. Для этих целей может подойти башня достаточно угловатого и холодного кафедрального собора фор-фру-кирке – светлого с групповой скульптурой «христос и двенадцать апостолов», но! экскурсии на башню необходимо заказывать заранее. Из подмеченного – в большинстве храмов – деревянные лавки с поролоновыми подушечками, в соборе можно зажечь свечу, подставка для них выполнена не в виде горизонтального столика, а представляет собой шарообразную сетку из меридианов и параллелей, именно в последние можно разместить свечу. Сам шар закреплен на стержне над кругом с песком для скапывающего воска, свечи - в маленьких ванночках, а не в виде стежня, как заведено в православии. Рядом с собором – университет из серого камня, очень напоминающий старые здания эдинбурга. Рундеторн – круглая башня XVII столетия из красного кирпича - к ней пристроен роскошный собор в готическом стиле, но если в вене это серый камень, то в копенгагене – крашеные белым колонны и своды, обилие золотой краски, сама башня - 36 метров высотой внутри не имеет ступенек, только выложенный камнем спиралевидный пол в шесть-семь витков, за которые поднимаешься на самый верх. Приятное место для фотосъемки в самом центре города – отчетливо виден амалиенборг и мраморная церковь, глыба редиссона, тиволи, пролив эресунн с шестнадцатикилометровым мостом, выступающим из воды, как хребет огромного земноводного, те, кто в курсе, смогут отыскать на горизонте фаллический «вращающийся торс» в 54 этажа сантьяго калатравы, ради которого собирался в мальмё. фото в стиле «тут был я» не выйдут - в целях безопасности – по периметру площадки металлическая решетка в человеческий рост. А на одном из уровней – помещение, достаточное для оборудования офиса, в котором нельзя было снимать, но я заприметил колесообразную высокую полку для книг, люстру из группы неоновых светящихся колец и часы, стрелки которых вращались в обратном направлении, а отметка 12 находилась в самой нижней точке окружности. На пути к пешеходной торговой улице – музей почты и церковь святого духа – под золочеными крестами вращается флюгер под порывами ветра – на мой взгляд, нестандартный элемент. Знаменитая строгет состоит из цепочки остергаде, амегерторв и фредериксберггаде, идущей от радхуспладсен с ратушей до консенс нюторв – в толпе шопперов сложно расслабиться, откровенно портят впечатление от улицы со старыми домами в стиле голандского ренесанса запахи кухни приезжих наций – колбасы, кебабы, орешки, но это только на небольшом промежутке. В остальном – солнце, фонтан с аистами, музей гиннесса, брендовые и принципиально известные местные магазины. Иллумс болигхус, предлагающий даже искушенному интерьерными изысками человеку варианты обустройства домашнего пространства: фарфор, посуда, лампы, часы, канделябры, если светильник, то на лаконичной матово-стальной ножке, как у цапли, если часы – то ни одного лишнего штриха, никакого намека на британскую строгость – скорее, во всем неторопливость и размеренность. Кредитная карта взмолится от цен, но для человека обеспеченного и со вкусом найти подходящий интерьерный элемент – не проблема. Роял копенгаген – все о фарфоре, причем изделия как тончайшей работы, так и грубоватого исполнения - с клеймом фабрики, наносимым вручную как курица. Сонмы бутиков группы гуччи и LVMH – хоть не подходи, цены совершенно одинаковы с остальными европейскими. Совершенно никого не смущает, если среди бела дня в эрмес или малберри рабочий шумит инструментом или дрелью, ремонтируя входные двери. Локальная марка одежды санд – сдержанная, полубизнес, по цене брендовых вещей меня не заинтересовала. Советую – посуда из тончайшей стали георг йенсен, забавные фигурки из дерева артиум, украшения из янтаря. Все остальные марки средней руки и выше – просто не заходите – то, что в лондоне стоит 45-50 евро, заточенное под достаток местного покупателя стоит до сотни. Уж если лазить повсеместно, в копенгагене даже в общественный туалет интересно идти – в каждом зеркало, краны, лампы освещения словно специально подыскивались простыми, но непохожими на другие. В самом начале строгет – лавка ташена – одно их моих последних и стойких фетишистских увлечений. Меня встретил жеманный продавец, говоривший сиплым журавлиным голосом, выбор – скромнее лондонского, цены в стиле DKKX99 – выше. И пусть говорят, что ташен это не слишком высокоинтеллектуально, а – даже если так – то не очень глубоко, зато качественные сборники – концентрат по каждой теме – будь-то лампы, собаки, логотипы, секс, груди, фаллосы или девушки модильяни. Бенедикт Ташен понимает, что «страстишки» - самый высокомаржинальный бизнес, а если «слабости» упакованы в невинный книжный формат, никто не сможет отказаться от такого блюда. В самом магазине, открытом три месяца тому назад на полке соседствуют формата 24.5 на 32 сантиметра глянцевые издания: wanted boys от боба майзера со снимками вдрызг голого мужичья в эстетике восьмидесятых – откровенных гедонистов, но без порно (на обложке, чтобы не смущать пуритан, пара раздетых до пояса зреющих ковбоев в красной и черной шляпах, прикасающихся к языкам друг друга стволами стальных кольтов, и new erotic photography с прищепленными на веревке на фоне ясного неба девичьими белыми трусами в розовый цветочек, скажу я вам – здается, что слышишь их аромат. Принципиально покупаю ташен только в сетевых магазинах – потому что дешевле – да и представьте – тот же захер-торт приблизительно можно придумать и дома, но все бегут в венское демель-кафе. К сожалению, никак не найду мелкоформатное издание по ричарду мейеру, но в этот раз, в последний день перед вылетом душу отвел – тащил шведские интерьеры, скандинавский дизайн, второй томик икон фотографии 20 столетия и 420 страничный сборник с проектами домов. Кассир вежливо предлагает упаковать любую из книг, если это подарок, что мне понадобилось для книги glossy фотографий пьера и жиля («господи, я обдрочусь над этой книгой» сказала одна моя подруга, когда я на выбор предлагал ее или средство гигиены из шведского скансена – вот так мы иногда боимся быть рабами того, что естественно). Пора перейти к овальной конгенс нюторв, залитой солнцем и цветами, с шарлоттенборгом, сахарным англетерром, проходящей выставкой проектов, направленных на упрощение жизни на планете (в стиле эко) – во минимум тридцати пластиковых шарах были выставлены проекты, касающиеся спасения жизни, рационального использования водных ресурсов, превращения энергии света в электрическую, чудно, многое достойно широкого применения, в один из дней все это вообще выглядело как павильон с шампанским, журналисты, интервью – в нашей стране такое устраивается разве ради пафоса или того же распития. Торопился к амалиенборгу – времени оставалось – полчаса до полудня. Смотреть на смену караула приходит немало – полиция расчищает дорогу для церемонии, очень спокойной, порядка часа, лучшие фото выходят в самом начале и конце, когда сдержанные офицеры в черных меховых шапках, голубых брюках с белыми лампасами и черных под горло жакетах со стальными пуговицами, проходят на расстоянии взмаха руки. У каждого – ранец на белых, перекрещенных на груди лентах, автоматическое оружие, а у некоторых подразделений вместо меховых шапок голубые пилотки в белыми кисточками. Грандиознее самой площади выглядит крупнейший храм скандинавии, круглый в сечении, - мраморный костел. В десяти метрах располагается церковь александра невского, но в лесах не видно было даже купола. Прообразом Marble church стал собор святого петра в ватикане, что ощущается отчетливо, казус состоял в том, что стройку из-за безденежья замораживали в XVIII столетии на полтора века, а многие элементы, кажущиеся мраморными, выполнены из крашеного дерева. Красивый храм – величественный, сдержанный и спокойный, без избыточной римской роскоши. Lille Havfrue находится неподалеку – на севере центра города, в дни, когда был в стокгольме, отмечали 96й год установки статуи, у коротой никогда не бывает недостатка внимания – обещаны были по числу лет пловчихи в праздничном представлении, мне стоило терпения и сноровки сфотографировать ее без чьей-либо улыбающейся морды, застывшей для банального снимка. Берег рядом каменистый и уступчатый, потому я просидел на солнце, обдуваемый ветром, загорая, порядка получаса, рядом яхты и парк, умиляют семьи, приходящие с маленькими детишками, хотя, сдается, отцы более рады фото с русалочкой, чем дети – им просто хорошо и беззаботно. Моя программа продолжилась музеем современного искусства, о котором уже упоминал. Контемпорари арт в исполнении датчан и остальных скандинавов – откровенно нездоровое, как если бы сравнить комиксного роя лихтенштейна с демиеном херстом с его тягой к мухам и тухлятине как символу смерти. Вход бесплатный, но в случае недостатка времени – дополнительно проверьте текущие выставки, возможно, им стоит предпочесть спокойное времяпровождение в парке у дворца розенборг. Я не могу сказать, что экспозиция неинтересна, просто ничего не тронуло, кроме ощущаемой старости работ кранаха и того, насколько интересно сделана пристройка захой хадид; специальной комнаты, освещенной только проецируемым изображением танцующего человека, созданной для детей младшего возраста, вроде бы подобные упражнения должны упрощать социализацию ребенка; парка с обилием фигур, составленных из тонких деревянных балок. Скажу правду – за художественным оргазмом я собирался в новую карлсбергскую глиптотеку, что и поимел. Получилось, что в CPH был со среды по пятницу, кажется - все родители с детьми до шести-семи лет просто освобождены от работы. Итак, розенборг, обнесенный рвом с водой, находящийся в крупном зеленом парке, популярном среди местной молодежи, использующей любой шанс позагорать и побеседовать - один из самых красивых и сохранившихся дворцов XVII столетия, который в прошлом году после реставрации открыла сама королева маргрете вторая, красующаяся на монетах в DKK20, в самом дворце можно увидеть действительные интерьеры и предметы быта монархов. По периметру дворца несут службу, прохаживаясь с оружием представители королевской охраны – ребята, не замученные казарменным положением и муштрой, а поблизости – академия. В это время как раз началось построение, что оттянуло некоторую часть интересующихся от дворца. Конкуренцию парку составляет ботанический сад, где я дал отдых моим ступням, можно кормить живность в пруду, но уже в шесть вечера – закрытие, о чем за 20 минут заранее предупреждает на английском и датском сотрудник в униформе. Отвлекаясь от достопримечательностей – забежал в магазин марка джейкобса – вообще он такой придурок с виду, что мне симпатичен, удивительно, как человек смог отказаться от наркотиков в пользу жизни, работая в испорченных кругах индустрии моды. В подтверждение сказанного – в витрине лебедь и четыре манекена. Есть у джейкобса фишка – специальная серия недорогой одежды, но всю коллекцию можно увидеть только в нью-йорке, в немногочисленные магазины рассылается только малая толика, основная часть продукции откровенно недешевая. На этом знакомство с миром гламура было завершено. Приятно идти по улицам после шести – спокойно, неторопящиеся авто, сетки стеклянных офисов, куполообразные фонари на проводах – в CPH нет столбов – я приближаюсь индре-бю на острове слотсхольмен с дворцом кристиансборг, в котором разместился фолькетинг, музеем торвальдсена, биржей и королевской библиотекой. Остров окружен каналом фредериксхольмз, через который переброшены семь низких мостов, под ними проходит один из маршрутов экскурсий по окрестностям копенгагена. Возле кристиансборга тихо – кажется, он никому не интересен, группа людей в парке на газоне у библиотеки, она открыта до 8 или 9 вечера, для постоянных посетителей – терминалы с паролями, залы старого корпуса сродни музею с рядами зеленых ламп. Новый корпус в нефасадной части сплошь стеклянный, облицованный гранитом из зимбабве, площадь отделки 2500 квадратных метров, имеет прозрачный переход над проезжей частью и косую стену, нависающую над каналом, по которому несутся байдарочники. Что было приятно в дании – редко кого смущает, если ты фотографируешь людей, конечно, не с расстояния в один метр, многие просто не замечают, что невольно позируют, но пресловутое прайваси не такое агрессивное, как в россии. На углу библиотеки статуя русалочки, но другого автора, в суровой манере, сложившая хвост, словно подогнув колени. И если ее северной соседке повезло с милыми чертами лица, то эта, скорее, умная. Вечереет, солнце закатывается за крыши, а у меня намечен на сегодня тиволи – надо успеть до заката, чтобы поймать смену освещения. Не рассчитывая на аттракционы, надеваю туфли вместо мокасин, перекусываю бутербродом с риберхусом и кофе. Восемь вечера, пятница, вход DKK85, для жадущих острых эмоций советую купить билет «все включено» за DKK210, для адреналинных маниаков продают сезонный билет в почти тысячу крон. Что было предсказуемо – подробные буклеты о парке нашел только на датском языке. Тиволи считается одним из самых красивых парков благодаря обилию кафе, аттракционов, эстрад, изогнутому пруду, белому зданию в стиле тадж-махала с мусульманским полумесяцем (я ничего не путаю) и фонтаном из стеклянных вертикальных труб, по которым медленно поднимаются шары воздуха. К слову, гастрономический рай из сорока кафе не превращается в разгул, нередко можно увидеть посетителей в вечерних платьях. Мне помнится отрывок из картины веры сторожевой «путешествие с домашними животными», в котором героиня кутеповой катается на цепочной карусели, я сам не любитель испытывать вестибулярный аппарат на разного рода переворачивающихся кабинах и центрифугах, но отказываться не стал – карусель химмельскибет (небесный корабль) вращала желающих на высоте, билет куплен, туфли во избежания потери на высоте – в боксе под замком, русские везде выдают свое присутствие, особенно там, где это касается ярких эмоций – чья-то жена убеждала супруга, сидящего в кресле карусели, что это не страшно, но даже я, любитель высоты, не сразу оценил, что она будет восемьдесят метров, а цепочки толщиной в палец, причем сечение самого звена вряд ли больше сантиметра. Рядом со мной сидел какой-то ошалевший тип, который, слыша мой рвавшийся гортанный возглас радости, то ли был совсем не впечатлен, то ли думал, что я от ужаса мычу. Добавляли адреналина потоки ветра, порыв чувствовался в одном и том же сегменте круга, под ногами мелькала глиптотека, центральная площадь, рассматривать город – не тот момент, а совсем возле верещали американские горки и аттракцион с пикирующими самолетами – по кругу в кабине троица мазохистов истошно орала – это понятно, когда самолет делает круг радиусом в 30 метров за 4 секунды. Для более спокойных есть лодочки в пруду у пагоды и вкусное мороженое, быстро тающее, стекающее по пальцам, против вафель с вареньем смог устоять. Парк после сумерек загорается бумажными лампами и электрическими огнями, у входа дежурят такси и рикши, попасть в тиволи можно с начала апреля до второй декады сентября. Теперь, удовлетворенным, можно и уснуть – на завтра намечена прогулка по каналам, глиптотека, музей дизайна, поезд в северные края – билеты уже получены по коду бронирования через интернет. При попытке напрямую в терминаоле купить билет не стоит нервничать, если по вашей кредитке приходит ответ – «невозможно осуществить дебетную операцию», так железяка пытается потребовать платеж наличными, иногда разменной мелочью, которую можно получить в автоматах, в самих магазинах обмен делают неохотно. Забегая наперед - на ночные поезда надо регистрироваться, конечно, не так, как на самолет, просто сотруднику вокзала показать ваш билет, а он (внимание!) в обычной табели отметит – такой-то. И это при условии всеобщей автоматизации скандинавских сервисов)).

CPH 1:4

Утро. Обещали довезти к трапу, опаздывают, просят дождаться, а времени до окончания регистрации осталось сорок минут, а подогревает то, что в случае провала «операции» кричать, бить и материть будет совершенно бесполезно – краснохвостый фоккер улетит в вену без меня, да что там представлять, как исправить ситуацию, – это не про нас, но я был в таком накале, что в автомобиле говорить не мог – теперь друг знает, как у меня проявляется критическая форма нервного напряжения. Все успел, багаж до CPH, кажется, мое лицо начинает растягиваться в улыбке, а с ним и все мое нутро, «сва-бо-да», сейчас прилипну к иллюминатору и ауфвидерзеен. Как всегда – умилительно-успокаивающие звонки об успешном приземлении. Знакомые терминалы швехата, которые помнят мой спринт годичной давности с рейса из рима за четверть часа до вылета следующего самолета, в туалете на металлическом заднике надписи «дагестан», «Armenia», «спартак», лаокнично, ничего более. Пока лазил в магазине беспошлинной торговли, заприметил семейство правоверных мусульман – девушки до пят (или до кед) в черном, только глаза, руки свободны и вуиттоны на плечах с асфальтно-белыми шашечками (возможно, это воздействие того, что все лицо закрыто, но сурьмленые глаза пытался рассмотреть, специально проходя мимо несколько раз). С ними курчаво-бородатые главы семьи и приземистая широкозадая мать. Блеск для губ – интересный выбор, увидят его на них немногие. Как и всегда, в вене много черноволосых мужчин с выделяющимися бровями и узкими скулами – вроде бы не было турецкого нашествия в эти регионы, лица кажутся привлекательнее славянских. На посадку на рейс в CPH – голосистая группа сербов, которым бесцеремонно приказывает сотрудница контроля безопасности что да как делать, из наблюдений – время посадки наступило, на табло зажглась надпись, группа людей подошла в сотруднице аэропорта, на что та задала им вопрос (внимание!) – на английском языке, говорят ли они по-русски – наверное русские всюду нетерпеливы и беспокойны до зудящей настойчивости. Наверное, в эти минуты состоялось мое свидание с датской молодежью, возвращающейся домой – ярко небрежно одеты, гортанный язык, светлые волосы, какие-то обманчиво открытые лица, иногда очень милые и подкупающие четкими чертами, хотя половина датчан выглядит так, словно только что проснулась, часть лиц помята, вызывает однозначные ассоциации с профтехучилищем, настолько мимика ленива в отражении умственного труда. Официальное: каструп – крупнейший аэропорт скандинавии, который, благодаря кленовым полам в терминале, напоминает большой дом или выставочный зал, созданный для своих. Не ожидайте, что в тирольских авиалиниях, где все девчонки даже в жару – в колготках – вас ждет гастрономическое изобилие, легкий перекус, а для пахаря – так вообще дробинка. Лёту от вены до копенгагена чистых полтора часа, за которые я смог разузнать проплывающий под нами шарообразный берлинский темпельхоф и площадь у рейхстага, где мои друзья полтора года тому в рождество, идиоты (любя), канючили, что надо срочно вострить лыжи на курфюрстендамм – ибо! сейлы, ага, сейчас же (хочется отметиться в тегеле как-нибудь в феврале в период берлинале и ощутить в сырости города сопричастность большому кинематографическому празднику). А весь визг начинается, когда «убер аллес» заканчивается лазурной водой – и пошла вода, как приостывшая манка - плоская, с рябью и паромами, ветряками посреди залива эресунн, остров сальтхольм с немногочисленными деревянными домишками, мост эресунсброн в шестнадцать км до мальмё, финт крылом – и мы среди толпы вытянутых с рыжеватыми двигателями SASовских макдоннелов. Легкое офигевание – «ну, неужели я уже на месте», уютный аэропорт без тюков и спешек, за стеклом – большой сундук – сопроводительная надпись – «летающий, из сказки андерсена», четкое указание на табло, когда выкатится багаж, подробный буклет о том, где есть, чего пить, куда смотреть, с кем спать. Светящиеся боксы с рекламой на непонятном языке, в котором не слышится похожих слов, невозможно догадаться иногда, где конец мысли. Из замечательных вещей – «excuse me till I lick my plate» и вилка с загнутыми средним и безымянным зубцами от хард-рок кафе. По кредитке очень просто купить билет на поезд до центра города (добраться можно и на метро, стоимость билета одинакова, но станции – различные), 31.5 крон с указанием, что билет действителен порядка полутора часов, очень понятная двухполосная платформа – один поезд идет вглубь островов, другой – через пролив, в швецию. Ошибиться сложно. Оказывается, мост – забава недешевая. Билет от мальмё до копенгагена обойдется во втором классе в SEK99, а если на своем транспорте (дорога от люфтхавна уходит в туннель, а только потом взмывает над водой) – минимум DKK275 для автомобиля за разовый переезд – самый первый намек на безбожно недемократичные датские цены. Катиться от аэропорта тринадцать минут, крупные остановки объявляют и на английском, различие горлового датского понятно на примере станции Ёрестад, который звучит как «ершта», начальная «е», как в слове мёд. Главная станция копенгагена, солнечно, часы с многослойными цифрами – как в девяностые в автоматах, продававших билеты на электрички – цифровая ячейка из десяти слоев, каждый неоново загорается для отдельной цифры, меня встречает улица тайских ресторанчиков с национальными флагами за отелем астория (некоторое напряжение, как от китайских улиц в риме, идущих от площади витторио эммануэле к церкви святого креста в ерусалиме, посмотрел на карту – ориентиры не сбились за год, много памятных мест и улиц), удивительно узким в поперечном сечении, но знаменитым именно особенностью здания. Чудо архитектора арне якобсена – отель редиссон сас, в реальности – асфальтного цвета параллелепипед-коробка, одно из самых высоких зданий в шестиэтажном копенгагене. Ориентируясь по сторонам света – выхожу на вестерброгаде к отелю – порядка двухсот метров от вокзала, поезда проходят незмеченными и совершенно не беспокоят. Ощущение, что сюда переселили всех жителей маленькой итальянской деревушки, триста номеров - свободных нет, а от экспрессивной речи некуда бежать. Особенность центральных улиц – объединенные дома, например, отель размещался по адресу вестерброгаде 23-29 – достаточно узкие здания по длине имеют единый фасад и интерьер. В моем случае окна выходили на проезжую часть, но надо отдать должное звукоизоляции, пыли в номере не найти, разве что в подставке для журналов музейного типа и неудобная короткая гладильная доска, как и положено – сейф, кофейные причиндалы, обилие ламп. Завтрак ничем не поражал, кроме того, что был стандартно хорош. Я не любитель салями, потому хвалить не буду, из сыра советую риберхус невысокой жирности (в магазине порезанный кусок в четверть кило обошелся в DKK35, вода-сок – DKK10-16, кило персиков достаточно скромного качества – DKK25), который в отеле нарезался с помощью ручки со струной, ходящей в горизонтальной плоскости. в две секции вкладываются параллелепипеды сыра, ручка постепенно по спирали ввинчивается, что обеспечивает однородное нарезание сыра при любом его остатке. Просто и умно, как и весь скандинавский дизайн, удивляешься, как такое элементарное не придумали ранее. Обилия соков не встречал ни в дании, ни в швеции – апельсиновый, яблочный - истеричного разнообразия нет, при этом видов хлеба для любого зануды хватит – с маковыми зернышками, орешками, семечками, оторваться от черного достаточно сложно. Сытно, просто и вкусно, но при цене завтрака в DKK145 и номера в DKK600 – достаточно нескромно, если перевести в LCU. Впрочем, при оплате номера никто не использует жесткие методы допроса, потому запросто можно лгать, если умеете не краснеть. Альтернативно – после девяти утра можно пообедать в людом из кафе, но здоровый завтрак навряд ли обойдется дешевле ста крон, в этом случае – на выбор и восточная кухня, и кебабы, и итальянские кафе, и местные «сморреброд», в швеции называемый «сморгасброд», представляющий собой сендвич с добавками, которые угодны душе, но обязательно – рыба. При этом заведения с датским меню помешаны на органике. Время близилось к пяти вечера – не хотелось терять предзакатные три часа для фотографии, непременно тянуло в гавань, к воде. С одной стороны, в первые два дня меня не оставляло беспокойство, что не успею ощупать все запланированное, с другой, внутренний город копенгагена настолько невелик, что ноги истереть, как в риме, не выйдет. Мимо скошенного цилиндра планетария tyho brahe по берегу канала с бегунами и велосипедистами – птицы, шестиэтажные с мансардными окнами дома, окна без занавесок, негородская зелень, похожая на осоку, мимо магазина с наблюдающим за прохожими псом, мимо скейтеров на ярмерс пладс, мимо желтых автобусов, всасывающих на остановках едущих домой – идешь, словно вчера так шел, и будешь – завтра. Уже в первый вечер понял, что общее впечатление будет именно таким – ровным, как обновка, которая казалась всегда твоей – ничего чудного, но мило до улыбки, и интересно – идти дальше. А в орследс паркен – остатки загорающих на зеленой лужайке, бронзовые скульптуры из сказок андерсена и он самый (облиты небрежно светло-зеленой краской), надписи по-датски не разобрать, велосипед, стоящий у дерева без привязи, а возле - спящий бродяга (их много в городе, они просят денег и смотрятся неприятно среди опрятного лощеного скандинавского дизайна и серебряного блеска обеспеченной жизни). Если не считать, что многие предпочитают велосипед, даже со специальной коробкой с брезентовым верхом впереди для перевозки детей, авто не бросаются в глаза, часто мелькают «одомашненные» вольво, все остальное – стандартный набор из пежо-рено-ауди. Среда, шесть вечера – ботанический сад вежливо закрывает мужчина в униформе, оранжереи, у которых загорал – в три, потому стоит поторопиться, чтобы увидеть пальмовый дом и незамысловатый пруд с лилиями, в котором оживляются и черепашки и красные рыбы – стоит только бросить мякиш. Мы привыкли в пробкам в конце рабочего дня – в этом случае практически никого в седьмом часу – дорожные работы, лимонно-желтые дома в закатном солнце, парень на велосипеде, громко распевающий – за плечом сумка, сам в пальтишке, а поет так, что просто представить параллельно идущую по рельсам камеру для съемки музклипа – а поет-то всего лишь в свое удовольствие. На пути еще один парк с озерами, а на его углу классическое здание statens museum for kunst с пристройкой от захи хадид, посещение бесплатное, обязательно поинтересуйтесь, когда музей закрыт, а в один из дней – работает допоздна. Скажу прямо, современное скандинавское искусство подчас обезоруживает, как черная лопата или бревно из металла посреди белостенного зала с ламинатными полами, иногда откровенно болезненно, потому что прорывается сквозь общее спокойствие сознания. При всем этом датчане ощущаются удивительно общительными, яркими, эмоциональными, без подтекста смотрящими тебе в глаза, нигде еще до того белобрысые наивнолицые и ясноглазые бесы не заставляли меня столько улыбаться в ответ делать глубокий отрезвляющий вдох. В списке популярных мест kastellet не значился, в 20 метрах от восточной станции жд копенгагена – обнесенный рвом с водой в форме звезды – парк с простыми деревянными домами, крашеными красным, с решетчатыми окнами, место, где играет военный оркестр, по периметру рва трусят бегуны, а на лужайке притихла ветряная мельница. Скорее всего, дома используются для административных нужд, но, что характерно дании, деловая активность человека не разрушает спокойного образа этого места (аналогично этому в сити холле в городской ратуше неожиданно было встретить служащих, потому как он больше напоминает дворец-музей). Резюмируя – бизнес в дании не ассоциируется с суматохой, спешкой и повышенным звуковым фоном, что, естественно, сохраняет нервную систему нерасшатанной дольше. Замечтавшись, свернул в противоположную сторону от статуи русалочки – мимо штаб-квартиры Maersk, которая окнами напоминала ячейки шоколадной плитки, фасад здания вряд ли был менее 50 метров в длину. А через канал с парусниками да плоскодонными лодками для экскурсий видно кристиансхавн с приземлившейся летающей тарелкой оперного театра, где-то за ним находится растрепанная республика кристиания, чуть правее – архитектурный центр и церковь спасителя с закрученным против часовой стрелки шпилем высотой в 80 метров. Солнце почти спряталось за невысокими крышами – удобно фотографировать небо, а дома становятся тенями, по незнанию – принял купол мраморной церкви за амалиенборг – более чем скромные симметричные четыре дворца – каждому королю кристиану по дворцу, где в полдень проходит смена караула в голубых брюках с лампасами и шапках, которым позавидует британская стража (достаточно продолжительная – порядка часа). После долгого изучения карт городов – всегда помню структуру их улиц, долго увязывал ассоциативно географию CPH то с бутоном в разрезе, возникали ассоциации с клитором, но остановлюсь на образе сложенных ладоней, лукошком, как если бы вы набирали в них воду с утра, чтобы умыться, венеция в этом смысле напоминает двух пытающихся проглотить друг друга рыбок. От копенгагена у меня больше, чем от венеции, осталось впечатления, как от города на воде без твердой опоры, и, однозначно, потому, что в венеции все каналы можно перемахнуть в пять секунд по мосту, а здесь есть четкое ощущение разрозненности старого города и кристиансхавна. Вдогонку скажу, что жилые дома не старше пятидесяти лет какой-то социалистической сдержанностью порой напоминают венские не в самых центральных районах. Я страдаю слабостью к самолетам, а их фото на фоне глыбы Skuespillerhuset на берегу канала – нового королевского театра из зеленоватого стекла и камня - уже названы «моим особым стилем». Театр сам по себе – отличная реализация нестандартного взгляда на современный облик датской столицы с применением природных материалов, стекла и металла, такой тип строения можно назвать, скорее, офисным по уровню строгости, но не по планировке. К ряду подобных объектов отнесу национальный банк и библиотеку, также королевскую – как и все мало-мальски уважаемое в дании, всюду навешен этот ярлык. За ближайшим углом начинается знаменитая нюхавн, забитая, словно в час-пик, яхтами, туристами и пивными лавками на нечетной стороне, которая на закате удачна для фото. узкие домишки, один другого ярче, милы, но, как в любом, затравленном туристами месте – несколько теряются в общем гаме и пивном настроении присутствующих. Из нюхавн каждые 20 минут, если не чаще, отходят широкие лодки по трем маршрутам без экскурсовода и по двум с ним. Достойное удовольствие на час с четвертью за DKK40, низкие мосты, арки которых достаешь рукой (на последних рядах отлично видно во все стороны, но под мостами отчетливо ощущаешь выхлопные газы), важно только иметь теплую куртку, однако, тур по каналам для выбора метких кадров затея неподходящая – чувстуешь себя папарацци, в кадр лезет лишний сор. Нюхавн начинается от самой конгенс нюторв с белоснежным англетером и отутюженными портье, королевским театром, шарлоттенборгом, побратимом Tsum’а и Selfridges – Magasin, пластмассовыми шарами с эко-содержимым и непосредственными играми датской молодежи. Но не всегда и не во всем живут рафинированность и роскошь – внимательный взгляд после сумерек заметит обилие реклам развлекательных клубов со светловолосыми шлюхами, подозрительные чернокожие лица, впивающиеся взглядом в тебя и твою сумку, трех таек, загипнотизировавших мужчину за пятьдесят поглаживанием по галстуку и мыльными фразами о том, что он красив, хотя он, скорее, неудачник, которого за 55 лет его жизни нечасто искренне хотели женщины. А рядом – сочащийся теплыми огнями тиволи, по-домашнему зажигающийся радиссон сас, бардовые лампы в окнах итальянских кафе, лилии и желтоватые свечи в ресторане копенгаген корнер на центральной площади и неоновое колесо обозрения. Этот «открытый» город – СOPENHAGEN – мне пришелся очень по душе, я в нем не последний раз, это только первый день пребывания – но я уже вижу его улыбающимся мне молодым человеком с русыми волосами и теплыми глазами, с которым приятно и уютно в компании, но стоит оставаться осторожным, потому что он уже мог стать заложником своей юношеской привлекательности и доверчивости – благодаря высокому уровню жизни и толерантности в CPH набилось много разношерстного люду и если лондон абсорбирует это как гигантский расовый улей, то обилие неассимилирующихся наций подтолкнули эту аккуратную страну к исповедованию «либеральной ксенофобии», где безапелляционный приоритет во всем отдается аборигенам, слышал – та же участь постигла и амстердам. Завтра же пойду в тиволи, латинский квартал, залезу на рундеторн, впаду в тихое восхищение идеальными формами королевской библиотеки)) - ясных снов.

Intro

Наверное, сейчас – первый раз, когда я сижу по-турецки да еще покусывая карандаш во рту и просто не знаю, с чего начать. Мне однозначно есть, о чем писать, но это столько, это как после ванной или озера в детстве – увидеть море, сесть на задницу и ошалеть, удовлетворенно скалиться и, не видя ничего вокруг, напрягать взглядом какую-то далекую точку на горизонте. В такой ситуации необходимо пить белое итальянское вино, чтобы помягчеть, потому что иначе, как хронологически, разложив все – связно рассказать не смогу, а сложно расчленять общее впечатление от поездки, да и есть какая-то непонятная жадность полудетская, потому что путешествие было нерядовое. Если кратко – никогда еще я не возвращался настолько пропитанным впечатлениями и при этом – совершенно уравновешенным и сбалансированным. Не смогу сравнить рыжую италию с данией и швецией, меня покоробит вопрос «ну и где интереснее», но я точно знаю, что если в наполи или в риме мне и в пятьдесят будет чем занять свои мозг, руки и гормоны – и в этом варианте можно подождать пару десятков лет, то в скандинавии стоит жить уже завтра. Почему завтра, а не сегодня – потому что сегодня вы не успеете собрать все шмотье, весь скарб, а нужно решительно определить, что взять с собой, чтобы зарегистрироваться на рейс, сдать багаж, махнуть крылом и никогда, никогда не возвращаться в эту долбаную помойку, где жить в удовольстие тождественно сбору зависти охапками, где даже скромный гедонизм трактуется как выпендреж, где «быт», даже не по-маяковски «лодка», а просто меняет род-пол, предващаясь в «бытовуху», где, говоря честно, мне живется сыто, иногда интересно, где есть те, на кого мне не жаль времени, с кем мне приято уснуть, но все это эмоции наполовину - не по вине близких и интересных мне людей – декорации не те. Потому что именно в скандинавии понимаешь, что можно быть просто порядочным человеком и знать, что твои дети будут расти в правильной среде и достатке, а ты будешь законодательно иметь право на время с ними не «до 9 и после 6», а тогда, когда тебе это необходимо. Казусом номер один есть то, что своим собеседникам я долго пел о скандинавии, надоел вовсе, но все никак не добирался, а на третьем году стажа шмыгающего по европе – прыг – и в копенгагене. Благодаря профессиональной деятельности, не имею сложности с шенгеном, но в кризисное время – визу открыть-то успел в апреле, а попасть в австрию – никак, поэтому во избежание любых рисков летел через вену тирольскими фоккерами, которые с самого поворота набирают скорость, а взлетают резко, виляя крылом. Но это отдельная история невменяемой любви к самолетной суете и рассматриванию аэропортов сверху (если не в гугле, то – в иллюминатор). Билет подарил себе еще на день рождения – у вас есть вариант понять, насколько долго я «запрягаю», хотя и не совсем русской крови. За месяц до поездки данию удачно признали самой дорогой страной европы (+41% к среднеевропейским ценам), но охота пуще неволи. Торчать в копенгагене никто 8 дней и не собирался. Мучительно давался выбор между швецией и норвегией, поскольку путь поездом в обе страны занимал приблизительно одинаковое количество времени – ночь. А за осло – понеслась – захотелось в берген, размечтался о галерее мунка, восьми дней стало не хватать, могло бы быть достаточно – но нужно не есть, не спать, а все время кроликом с чемоданом в транспорте. Определенная тенденция для меня – шесть дней усиленной ходьбы, рассматривания, изучения, впитывания, бессловесных улыбок удовлетворения, а все время сверху того надобно отводить на вальяжное фланирование, покупки, кофе-булочки, созерцания, флирты и прочий бисер. Немного терпения – пытаюсь ничего не забыть, присказка скоро закончится. Касательно того, куда податься в исследуемых городах – никогда не покупаю скучных официальных путеводителей, печатающих уйму страниц о ресторанах и магазинах, но всегда отыскиваю карту замечательных мест, а далее – прошли времена, когда карандаш надо было слюнявить – шариковой ручкой да на цветной распечатке – жирными точками. Благо, что в любом вменяемом городе размером более пяти домов – есть тиристический центр с картами, в основном – бесплатными (в лондоне сшибали фунт, да в венеции два евро). Кстати – о евро, здесь эти шутки не проходят, расплачиваться картой на мелкие суммы невыгодно, потому искал наличность - отдельная комедия. В нашем городе (или вашем?? когда говорят «у вас в киеве» - мой мозг всегда обрабатывает фразу, а только после соглашается, ведь у меня за три года так и не возникло идентификации или безусловного рефлекса) есть знатные шведские банки, которые не осуществляют операции со шведской кроной – большей глупости представить нельзя, о датской – говорить еще сложнее. Спасением стал банк, который в прошлом принадлежал городскому главе, много шуток ходило о принципах работы в нем, но я до сих пор не могу понять, почему если в наличии есть некоторая сумма наличных крон – ее надо передавать в кассу в течение двух часов в том же здании, почему для работника кассы шведская крона и швейцарский франк – одно и то же, почему заказ на мою фамилию бесполезен – прибегаю через пятнадцать минут после телефонного разговора с кассиром, а мне говорят «так приходил мужчина, тоже за шведскими кронами, назвал фамилию (внимание!) очень похожую на вашу, я продала». Более глубокого маразма достигли в следующей ситуации – когда я понял, что крона для работника кассира это все валом – и прибалтика и дикий север, заказывал валюту по коду в классификаторе – даже это не работает, просто забывают, остается только единственный способ, спрашивать, что изображено на купюре. С подобными ситуациями встречаешься, когда смотришь годара или кого похлеще – сильшься досмотреть кино до конца, потому что уже высидел час невероятного издевательства над тобой, готов потерпеть еще час, чтобы понять, ради чего оно. В моем случае мое терпение продлевал курс валют, который был ниже установленного национальным банком (совершенно непонятное мне явление, которое прекратилось именно после моего отъезда в лучшие края). Совет, если курс не отличается от центробанка более, чем на пять процентов – купите валюту на карманные расходы, остальное - на месте (лучший курс – в форекс-отделениях, но взимается фиксированная комиссия, потому выгодно обменивать только крупные суммы, а в некоторых городах принимают кроны соседних стран или евро) или расчитывайтесь кредитной картой для покупок от 200 крон. Как я понял, месяц был выбран мной идеально – август, потому что за 8 дней дождливыми оказались только полдня и пара часов в стокгольме и одно утро в копенгагене. Не буду заливать – думаю, зимами здесь не швейцария и погода совсем не шепчет. Плащ брать обязательно, но в моем случае он спас меня на полдня, а потом был просто обузой для моей распухшей от книг по дизайну и клюквенного варенья сумки (гран мерси анне п**, которая мне ее насоветовала купить аккурат к первой поездке в вену). Во всех моих трипах отсуствует этап предварительного предвкушения «ready, steady, go» и нет мишуры на манер «до отпуска осталось семь дней» – лишь последовательное планирование, уведомительное письмо коллегам в офисе, из удивленные вздохи «как можно ехать одному». вылет намечен был на среду за час до полудня, что давало надежды выспаться, все бумажки уложены, рубашки конвертами, абы только никто не позвонил под руку – иначе могу забыть даже трезуботисненый красный псалтырь твой, родина, с визами в европу – отдохни от меня неделю, не зови, не мани – моя космополитская натура не знакома с ностальгией.

Londra. Day-8+

Потираю пальцами трехпенсовую монету, которую на память купил в брайтоне, думаю о рейсе AF из рио, насколько неизвестно иногда, что после белопесчаных пляжей, после кофейных тел, после отчаянного разврата без опаски заразиться дрянью – случается, что ничего уже не ждет, кроме пропавшего рейса. Пример для сборников парадоксов. Начинается жеcткое лето в нашей широте, а я вспоминаю отличное время в лондоне, когда с плаще поверх рубашки с ви-неком совсем не жарко. Субботний день почти всегда меня радует – предстоял выбор шоколада в торнтонсе, быстрые покупки на риджент стрит (ой ли быстрые?). сценарий был прост – пробежать по бонд стрит (без сейлов цены не радуют – это точно), по риджент стрит – выбрать, примерить, отложить, а далее (так много раз как к сант-полу я собирался, и собираюсь!, разве что в брюссель) – в сити. В этот раз я думал купить в единственном аберкромби чего-нибудь совсем несерьезно-футболочное – на входе выстроились в очередь дувчушки. Если вы не в курсе, то силиконово-американская марка аберкромби характеризуется набором неплохих джинсов и клетчатых заурядных рубашек, однако для пущего антуражу на входе ставят полураздетого самца для фотографий с девчонками, не скрою – тело идеально-скучное, а в зале носятся такие же однотипные образцы из мяся. А что для мальчиков-покупателей – есть девочки консультанты, пританцовывающие, с удачно незапоминающимися лицами, но при эмом шведскими русо-стальными волосами. Это было место, где проходит грань между ражем консюмеризма и пониманием приносимых жертв – выстоять 35 человек в примерочную (мужскую!), а потом в кассу – не ко мне. Риджент стрит коварно делает поворот к пикадилли, где я, наконец, оторвался – и сфотографировал статую эроса – символа площади (зимой он был закрыт лесами). Просил девушку меня сфотографировать так, чтобы эрос умещался – она делала все возможное, чтобы «срезать» ему крылья. Мы долго старались. А потом пошло, как всегда у меня бывает. Через странд я собирался в сити, но любопытство затянуло в портретную галерею. Немыслимый зал с пикассо – не понял, не понравилось. А далее – охота – до моне, сезанна, лотрека я намеренно ходил другими залами (флорентийцы, немцы, голландия – впечатляющее собрание в шестидесяти шести залах от тринадцатого столетия до восемнадцатого), оставляя на после самое интересное: вермеер, ван дик, сейра, ван гог, дега. Одна из самых достойных галерей – подсолнухи ван гога, одна из вариаций пруда в аржантёе моне, бульвар монмартр писарро. Немного сбивают галдящие французские дети, эти варвары живут в двух часах езды на скоростном поезде через пролив. Подсолнухи узнают, к ним липнут. Лотрек одинок – единственная работа на весь музей, не слишком узнаваемая. У каналетто стоял долго, потому что узнавал и вспоминал рыже-охровую венецию. Зал с британскими авторами показался мне откровенно фригидным. Мне не жаль было пять часов, разве что галереи с итальянцами-голландцами тринацатого столетия удручили – религиозное католическое, иконоподобное. Выхожу с тыла нельсона – глядь на часы – без четверти шесть. Поскольку шоколад уже не умещался в имеющуюся сумку, уезжать без новой было не комильфо, ринулся на риджент, а ее там уже нет – аааа!! – скачу на окфорд – я у цели. В расслабленном состоянии свернул в квартал карнаби с чудными стенами и молодежными магазинами, долго волочился по вечерним переулкам. В них, тихих и вечерних, можно было бы преспокойно жить. Благодаря тому, что в транспорте я проводил мешьше времени, во второй раз лондон показался уютнее, что не отменяет цветных кварталов и большой суеты. Уже сейчас – здесь, я понимаю, что мне недостает интимных мест для встречи со старыми знакомыми, парковая культура так не культивировалась, разве что помпезно-выставочная, а не расслабляюще-сибаритская. В лондоне (или в вене) я запросто могу позволить есть бутерброды на лужайке, а здесь скукоживаешься, собираешься, серьезнеешь. От таких поездок и нервы спокойнее, и кожа глаже и бархатистее.
День отлета зауряден и прост – в три прыжка по периметру гайд-парка (если в солнце – это как тело твоей любви, лежащее в кровати, воспринимаемое с умилением, а не с возбуждением), мимо хилтонов-дорчестеров – на все том же южного направления поезде до южного терминала. В беспошлинном магазине – берите конфеты детям и взрослым, хотя британцы с соевым своим кедбери не очень на выдумки мастера – простые шоколадки и тоффи. Помешаны на помадках и тягучей карамели. В гатвике взял гордонз в зеленой забавной бутылке – сказали «эй мистер, летите же не с соединенные штаты европы – возьмите не за двенадцать фунтов, а за десять и не ноль-семь, а литр». Вот так они заботились обо мне до последней минуты. Скоро моим полетам начнется четвертый десяток, а в этот раз на взлете машина проваливалась (первый раз было непосебе), было знакомое ощущение торможения, но при этом высоту только набирали. Мне показалось, что падать сейчас не время. Если так случится, уверен – друзья будут долго складывать губы в мину и говорить «ээх – не повезло, ну как такое могло случиться», но статистически это такой пустяк, что не стоит нервничать. Сколько раз вы расставались навсегда? А падать в самолете - это уже точно навсегда – или гарантировано много рассказов и ощущение себя везучим. Резюмируя, скажу, что я для себя лучший гид, хитрый и настойчивый, терпеливый и молчаливый. Об эдинбурге я просто не говорю более ничего. Домашний город. Я себя очень хвалю за эту поездку и очень советую. уже снова собираюсь в брюссель – заладил, ношусь с этой идеей давно, как девятнадцатилетняя девственница – и вроде как ничего особенного, а хочется оторваться на славу – не зря же столько терпелось. Не могу объяснить, но меня совсем не тянет в париж пока, хотя я знаю, что в ле маре потеряю голову, конечно, там не все так, как у ван сента в отрывке, но почему у меня должно быть хуже. Пересмотрите отрывок – и вы все поймете.

Londra. Day-7

Благодаря временному отличию в три часа, я смог,сидя на вокзале, переписываться с другом в москве, он как раз прислал фото юппер, открывшей фестиваль, вокзал – как есть, люди идут с поездов так, как в полдень, а в городе свежо, но без луж, прохожих мало. Необычно видеть пикадилли в семь утра, а в гайд-парке на мягких дорожках в полной экипировке на лошадях - седоки – совсем иной распорядок дня, совсем иные ощущения от удовольствий, вопрос даже не в обеспеченности, а в наборе ценностей приобретаемых. Бегуны активны уже в это время, как и веломаниаки, собачники с лабрадорами и джек-рассел терьерами (широко распространенная порода в лондоне) будут несколько позже. В парке уже муштруются группы каких-то спортивных секций, конная полиция совершает объезд, дорожки для роллеров пока закрыты. В этот раз остановился в сассекс садах возле ворот виктории в гайд-парк. По причине раннего утра въехать в номер не дали, но с радостью передвинули завтрак с дня отлета (не успел бы в то утро) на сегодня. На бейдже было имя «ирина», проходя по коридору – слышу русскую речь персонала, завтракаю – стандартные картофельные треугольники приготовлены не из цельного куска – удивительное дежа-вю – напоминают драники, где картофель на терке измельчен. Спрашиваю у портье – к чему столько русских – он оказался болгарином – не брайаном, а бронимиром за шестьдесят, эмигрировавшим в молодости в британию, но и сейчас говорящим по-русски с акцентом. А повар, как мне объяснили – из владимира, а остальные так, кто откуда. Наверное, это кровь, но из славян не вытравливается привычка поговорить по душам даже на чужбине. За газетой и завтраком я отвел душу, на ста страницах дейли мейл не нашел ни слова о каннах, но по десятку страниц о регби-футболе. Повар из владимира периодически выскакивала в зал с полной тарелкой приготовленного, узнав, что я «свой», она по-матерински кинула мне сосиску на тарелку, мол, ешь, пока горячие (терпеть не могу говяжьи сосиски, но жест оценил - душевный). Расслабленный, в двенадцатом часу выдвинулся в портобелло – знаковое место – рынок овощей и фруктов, свежая рыба, халяльное мясо, в другой части – шмотье и антиквариат. Рынок намного приятнее кемдена, с более уравновешенной энергией. В этот раз в поездке многое хотелось купить – если не себе, то в подарок, но я трезво оценивал лимит в двадцать кг, досадно. Вообще, май оказался таким месяцем в эту неделю, что большинство людей ходили в тренчах или плащах, для меня – эта одежда носит какой-то подтекст, иногда видишь кого-то на улице – смотрел бы и любовался, а иногда руки чесались. Из необычного – сфотографировал рекламу – «надоело с утра надевать храброе лицо?» на фоне силуэта помады - макмиллан, помощь больным раковыми заболеваниями. Очень социально. В некоторых мной наблюдаемых парах так четко видно, кто дышит партнером, а кто свинья (вспомнилось чего-то). А далее – на пути к холланд парку – благополучный район с табличками – neighbourhood watch – и какие-то пустынные сурки – оригинальный подход-предупреждение, вокруг стоят с открытым верхом порше и мерседесы – конечно все соседи помнят, чьи это игрушки. Холланд парк – у входа в который в особняке осело украинское православное религиозное общество – мне показался самым тихим, тенистым и влажным, самым интимным. В нем любят проводить время живущие в прилегающем благополучном кенсингтоне. Холланд парку недостает официальности, большая часть растений дикая, на некоторых аллеях за час встретишь только пару человек. пешком от парка по кромвель роад недалеко музей естественной истории и музей виктории и альберта (я видел их зимой, но времени хватило только в этот раз на первый). В этом случае хочу сделать комплимент авторам музея – викторианская постройка, напоминающая полый собор, любые разделы природы, дети будут в восторге. Если московский палеонтологический музей напоминает склеп с достояниями биологов, то лондонский – построен на интерактивном общении – интересна тема – нажми кнопку, запустится видео, многие насекомые увеличены, чтобы дети могли подробно ознакомиться. Акулы, происхождение земли, банальные для взрослых темы экологии. Меня тоже стало понемногу усыплять, пока не добрался до залов о человеке. Удивительно, насколько естественно отражено развитие ребенка, особенности восприятия, рефлексов; есть масса стендов, которые помогут избежать глупых вопросов, откуда появляются дети; около тренажеров памяти и тестов на внимание липнут исключительно взрослые, как дети, режущиеся в какущиеся нам идиотскими стрелялки и стратегии. Действует это так – кто-то подходит, с ленцой проходит тест, получая ответ «слабоватенько» и с рвением садится за повторный тест. Смех. Аккурат за музеем начинается вотчина бромптон-слоанстрит-белгравия. Задумавшись о чем-то, я снова прошмыгнул мимо херродса, а собирался ведь поглазеть на азиаток-индиских жен, скупающих прады-эрмесы авоськами. Я как акула кровь чувствую слоан сквер – миниатюрное, подвижное место в центре уравновешенно обеспеченного мира. На слоан стрит посмеялся разноцветным мусорным пакетам под рекламой прада. На этой улице в три-четыре сотни метров магазины устоявшихся люксовых марок теснятся плотнее, чем их рекламы в журналах, в одном из мне пытались намекнуть на мое средиземноморское происхождение (эх, италия-италия). Сдержанной северной романтикой повеяло от посольств исландии и фарерских островов. Ив сен лоран рив гош – как всегда, в витрине утонченная классика. Женщина в его платье кажется кулинарным творением, к которому нельзя прикасаться, но слюна выделяется. Мужчин, одетых в YSL я не встречал, думаю, это хрупкие существа. За оформление витрин – зачет – платье кажется стоящим на фоне плиточных стен бассейна – так издали видится фоновая ширма. Перебегаю дорогу перед кебом, площадь шумит зеленью, бегу в арку – я в taschen. Разочаровало крупноформатное издание справочника по архитектуре – не ценой, а крупноформатностью, в корзину сходу пошли стостраничные глянцевые книги о сезанне, дюрере, эгоне шиле, вермеере, справочники по иконам одежды и архитектуры. по теме архитектуры я остался, мягко говоря, неудовлетворен, все сгладила книга по густаво калатраве. Это такая архитектура – белая, как сахар, чистая - как вода, выверенная – как молекулярные структуры, без лишних деталей – как скелетоны. Было желание купить что-либо провокационное на тему фаллосов-вульв, но из приемлемого формата был только сборник рисунков tom of finland, я подумал, что эта преувеличенная гомоэротичность – это слишком. Выскочил без сил в ногах, но с цветистыми пакетами, как читательница журналов крестьянка и работница, оторвавшая чешские сапоги в эпоху дефицита. С миной эстетического удовлетворения под накрапывающим дождем я плыл мимо вечерних бегунов и велосипедистов, среди футболистов заметил чернокожего в белых шортах – по нему можно настраивать идеально черный и идеально белый цвет, потный, он напомнил мне лошадь. к слову, чернокожих бегуний с белых шортах я не встречал, может быть, покрытые потом, они бы меня тоже порадовали контрастом. Зонтом мне не пришлось пользоваться ни разу, но часам к восьми в последние два дня был дождь, достаточно сильный. В отеле я заказывал номер выше первого этажа, на ресепшн звонить не пришлось – все было в номере, аккуратно, миниатюрно, особо не развернуться, конечно. Вряд ли сама комната более десяти метров. Нестандарт – вход в номер на уровне этажа, как и душ, но сам пол номера – на пять-шесть ступенек ниже. Проявляйте бдительность к рамам - в холодную осень сложно представить теплые ночи в кровати, стоящей у окна.